Искусство пущенное по кругу

Идеи здесь нет и не было. Идея — это вообще миф, выдуманный для обычных обывателей и журналистов. Сначала я просто сидел и поедал любимую карбонару, которую, как известно, нужно готовить на желтках, а не на сливках, иначе, как говорят итальянцы, «нет смысла», а потом вдруг я понял: если я не выпущу альбома, на котором есть рок-н-ролл на терменвоксе под аккомпанемент трёх бравых козлов из Тюмени, то с завтрашнего утра исчезнет сама возможность издавать звуки. Так что я начал записывать альбом. Не думая. Думать — это работа для тех, кто боится быть обманутым собственной интуицией. А я ей доверяю, как своей жене. Всё, что произошло дальше, — это, как подшучивают в дискретной математике над достижением тесного контакта с девушкой, длинный граф, написанный мною в состоянии полного контролируемого безумия, но выглядящий со стороны как чистая форма чего-то... Пока ещё не знаю чего. Мне кажется, смысл нельзя понять — его можно только прожить. А я его уже прожил три раза, в обратном порядке...

Да, весь альбом — это серьёзный стёб. Стёб как форма любви к своему врагу. Проще говоря, предательство как высшая верность. Искусство — это ведь ложь, песни на альбоме — тоже ложь, но вместе они создают такую правду, даже что-то лучше правды, которую невозможно ни записать, ни объяснить, ни продать кому-либо.

Материться можно?

Ура!!! (Никита задумался) Да хуй его знает... (Засмеялись) Это не фраза, это такая постмодернистская мантра буддистская, вырванная из контекста американской поп-культуры 70-х и насильно вбитая в череп русского подростка, который одновременно читает Тютчева и слушает Sparks, ну, «Kimono My House» альбом, помнишь?

Музыкальное образование? Нет. У меня есть музыкальное необразование — и это гораздо ценнее. Я прошёл через великую школу произвольного наслушивания: от композиций из «Буратино» 1975 года до треков Avicii. Я считаю: чем меньше у тебя формального образования и чем больше хаотичного наслушивания — тем живее и интересней твоя музыка. Потому что вкус — это не ориентир жизненный, а скорее что-то к IQ ближе, ну или к воспитанию. Иногда представляю всю музыку такой как бы речкой, в неё кто-то заходит только ноги намочить, кто-то по пояс, а я по сути вышел из неё голышом. Я с детства слушаю что попало, что попадётся, и это для меня привычно, а то, что я играю, это просто музыка, которая мне в тот определённый момент была по душе.

Я месяцами размышлял над этим в ванной, кушая пельмени со сметаной. У меня в ежедневнике — целый трактат на эту тему, раз уж ты меня пригласил, то мне надо отчитаться. Дело в том, что «плохой» и «хороший» вкус — это не эстетические категории, а глубоко исторически сложившиеся социальные вещи, придуманные, чтобы отделить «нас» от «них». Но я — ни «мы», ни «они». Я — это просто я, который одинаково священно относится и к Михаилу Кругу, и к «Atom Heart Mother». У меня дома эта музыка стоит рядом на одной полке — как два брата, рождённые одной и той же творческой болью. Мне не стыдно слушать «говно» — потому что «говно» часто интереснее, чем «шедевр». В «говне» есть пульс и необходимое иногда тепло, а в некоторых шедеврах — только пыль и страх ошибиться или выйти за рамки. У меня в планах ещё находится простой альбом с так называемой корневой музыкой, где всё на своих местах. Надо слушать парашу!

Да, я тоже хочу создать шедевр, но чтобы всё остальное моё творчество по сравнению с ним было тем самым говном, в этом и вся суть.

Сначала я отдохну. То есть не отдохну, а перезагружу свою нервную систему через старинный сибирский ритуал, которому меня научила моя прабабушка, у нас все в Тюмени так делают, а потом начну записывать. Понимаешь, последние месяцы я был в состоянии творческой прухи, то есть в том приятном состоянии, когда ты просто делаешь что-то сходу. Мне же моя музыка нравится больше всего на свете. Это странно, но это факт. Так уж устроен процесс: пока ты делаешь одно — обязательно ходишь по-большому, и из этого «по-большому» рождается следующее (заливается смехом), и это не метафора, это наша...

Да! (засмеялись) Школа жизни!

Потому что я не музыкант, я в себе культивирую свои вселенные, а вселенные не выпускают синглы, они либо взрываются, либо расширяются. Я давно понял: я делаю музыку для себя самого, то есть не для трендов, но с попытками удивить. Я создаю свой собственный мир — с собственными законами физики, психики, биологии, теологии... Где мелодия может быть кривой и простой, а ритм — пьяным и обаятельным, и это очень кайфово. Мне хочется славы, но только как мазохистской награды, которая всё убьет. Я сознательно отделяю себя от современного музыкального мира и его духовности, и поэтому я могу делать всё, что угодно. Хоть песню из звуков немузыкальных. Хоть хор пылесосов. И никто мне не скажет: «Это не музыка». Потому что я сам для себя решаю, что такое музыка и зачем она мне нужна. Если бы я думал только о славе — я бы уже играл на свадьбах под «Горько!» и называл это «мета-перфомансом». Такая позиция — она не для всех. Многие думают, что счастье = успех. Но у меня счастье своё: счастье — это когда ты делаешь то, что хочешь, и тебе по барабану, что об этом думают другие. Деньги я беру на своё хобби из других мест. Я инженер, проектирую базы данных, там как раз моё абстрактное мышление пригодилось, ещё после работы я репетитор, детей математике и программированию учу. В совокупности денег мне очень хватает, поэтому творчество для меня это не шоу-бизнес, а больше удовольствие ради контакта с «космосом» или богом, как хотите понимайте.

Я думал об этом, но каждый раз мне эта идея по-разному видится. То я буду один, то с группой. Но дело не в форме или в количестве участников. Дело в том, что концерт должен быть вызовом. Если концерт случится, он должен случиться сам, как восход солнца. Мне это, честно, не горит. И, боюсь, может получится халтура. А халтурщиком быть — это ниже плинтуса. Это как играть шансон без понимания относящейся к нему культуры, так многие делают, это работает на образ. Когда ты загадочен, ты интересен. Да и вообще — я человек студийный. Для меня идеальный концерт — тот, что происходит в голове слушателя и моей, наш общий концерт, он не физический, а фентезийный. Я интроверт, мне шум и гам не очень нравится, у меня шум и гам в голове, и мне не скучно, я стеснительный очень и постоянно думаю о том, что обо мне подумают, короче, своя стандартная херня любителя.

Саша, вот смысл и в том, чтобы нарушить ожидание. Я люблю гнать чушь или делать одно, а говорить другое, в разумных, шутливых и безобидных пределах, ясен пень, но вызвать недоумение у людей — это высшая для меня награда. Недоумение — это то, ради чего я творю. Мне хочется видеть лицо недоумевающие лица, они меня заряжают, придают мне сил. Эти лица означают то, что я вдарил энергией в лобешник. Ведь недоумение — это не просто когда человек в шоке или удивлён, это состояние, когда у человека отключается рациональное мышление, когда человек просто не успевает понять, что происходит. Наиболее сильные эмоции я сам испытывал над произведениями, которые вызывали у меня такое чувство. Я не понимал, что происходит... Как-то так.

Изначально я написал её про современную культуру, точнее про всё, что в ней не так. Понимаешь, современные творцы — очень милые и симпатичные люди. Только хари у них противные (засмеялись). Я, признаюсь, не совсем понимаю, чего они хотят, но сразу видно, что они настоящие идеологи «чего-то». Мне кажется, всё, что они делают, уже не имеет какого-либо смысла. Это как логарифмическая функция, в какой-то момент она становится практически прямой. Такой функцией я воспринимаю всякий прогресс в какой-то области. Ближе к концу ничего сверхпереломного или выдающегося не происходит, значит надо идти в другие области, но вместо этого современные музыканты и художники по принципу ежедневного похода в туалет пытаются создать что-то новое там, где уже просто ничего нового быть не может. Нахрена?! Потому что так проще всего. Все уже умеют всё, что необходимо для написания музыки. Ведь основной принцип постмодернизма — любить и ненавидеть одновременно. Войти туда легко, как петуху в курятник, но потом хуй вернешься. Хотя, конечно, есть ребята с образованием или любители классики, которые слепо хавают единую концепцию чего-то правильного, ведь не зря они это потребляли столько лет, и вот им-то войти туда трудно, так как не каждый готов себе признать, что всё, чем ты раньше занимался, — полная хуйня. Но как по мне, весь современный молодежный постмодернизм — это лошадиная блевотина. Рок-музыка — это уже просто работа медиком в доме престарелых. Главное это то, что мы разучились сопереживать и испытывать катарсис, но при этом все бояться показаться дураками. Для меня вся тусовка современного искусства — это просто делание вида того, что ты «в теме» и обязательно нужно иметь либеральную «фигу в кармане», а в остальном можно петь всякую подростковую чушь. Кстати часто я такое пародирую. И всех эта ситуация устраивает, так как мы все индивидуальные снежинки, которые не знают, когда им нужно обниматься...

...авангард — это уже мейнстрим и стереотип, а люди этого не понимают в общем смысле и не берут во внимание. Приходя на очередное новое, ты не замечал, что не запоминается? Культура в упрощенной степени — это когда у тебя в конце жизни остаётся 2–3 книги и 2–3 пластинки, которые тебя не отпускают всю жизнь. Из современного мало чего хочется оставить. Почему-то после просмотра ч/б кинофильмов периода оттепели мне уже трудно воспринимать серьезно кино современное. Хочется что-то делать, что-то другое, хотя я испытываю шок, когда вижу, что люди сходят с ума от бредятины и верят, что вот-вот уже найдут эту «дырочку в астрал». Сейчас столько низкопробного эпигонства, что хочется реально быть с самим собой. Мир современной культуры настолько беден, что мой собственный мир богаче его в 2, а то и в 3 раза. Поскольку сами творцы культуры не способны что-либо делать, их надо толкать, при этом ничего не объясняя, либо уже подкупать деньгами. Хочется стать таким человеком для окружающих. Я считаю, что в искусстве должен быть тоталитарный диктат. Если сказать музыканту: «Делай то-то и то-то — и будет искусство», то он не поверит. Его нужно обманывать. Постоянно обманывать. Ну и зрителя, а зритель сам приходит, чтобы быть обманутым. Только обманом и хитростью можно двигать всё дальше...